JOBHUMOR.ru

menu_off.gif Главная
menu_off.gif Анекдоты о работе
menu_off.gif Приколы о работе
menu_off.gif Афоризмы о работе
menu_off.gif Астрология с улыбкой от Линды Гудмен
menu_off.gif Словарь рекрутера
menu_off.gif Рассказы Даши Прим
menu_off.gif Контакты
menu_off.gif Главная
menu_off.gif Анекдоты о работе
menu_off.gif Приколы о работе
menu_off.gif Афоризмы о работе
menu_off.gif Астрология с улыбкой от Линды Гудмен
menu_off.gif Словарь рекрутера
menu_off.gif Рассказы Даши Прим
menu_off.gif Контакты
 

Программы MBA в Москве

 
От великого до смешного - один шаг.
И обратно - примерно столько же...
"Обыкновенная" история

Иван Иваныч был человеком средним во многих отношениях: среднего роста, среднего возраста, занимал среднюю должность, если говорить более точно, он был чиновником среднего звена, средний вес – чуть больше ста десяти килограмм.  В общем, средним, во многих отношениях, во многих, но не во всех. У Ивана Иваныча были свои взгляды и свои убеждения, которых он четко придерживался  и всегда отстаивал. Так, например, Иван Иваныч не верил в бога. Не то чтобы он был атеистом, просто не верил. Но больше всего он не верил во всякие там суеверия, знаки, судьбу, связь событий и тому подобную дребедень. Даже когда ему было плохо, он мысленно к богу не обращался, в отличие от многих неверующих. Причем разговоры на подобные темы не на шутку его раздражали. Сотрудники, зная такую его особенность, частенько подтрунивали над ним, нарочно заводя разговоры на «подобные темы». Иван Иваныч не мог игнорировать таких разговоров, начинал спорить, краснел, потел, мог даже выругаться, что, кстати, делал крайне редко, доставляя безумную радость сотрудникам.

И вот, однажды! Однажды, во время очередного разговора на «подобные темы», к группе споривших присоединился какой-то пожилой работник какого-то другого отдела, находящегося в противоположном крыле здания, зачем-то пришедший в гости к соседям. Он внимательно слушал спор, легко сообразив, с какой целью все это затеяли, смеялся со всеми, а потом, вдруг, совершенно серьезно сказал, что в один прекрасный день бог подаст Ивану Иванычу знак, а Иван Иваныч, в силу своего неверия, этот знак проигнорирует, о чем потом пожалеет, после чего, возможно, изменит свои взгляды. Иван Иваныч, будучи уже заведенным, к общей радости сотрудников, в ответ на это предсказание произнес небольшую, но очень содержательную и очень эмоциональную речь, в которой осветил такие важные вопросы, как старческий маразм, целесообразность использования труда пенсионеров, общую полезность всех отделов, находящихся в противоположном крыле здания и в заключении дал личную характеристику этому «Нострадамусу плешивому». При этом всю свою речь он обильно сдабривал непечатными словами. Некоторые сотрудники от смеха с трудом держались на ногах и, дабы не упасть, опирались на стенку, некоторые, не в силах стоять, сидели на корточках, согнувшись и держась за живот, тряслись так, что со стороны можно было подумать, будто бы у них сильнейшие колики в животе. Сотрудницы плакали на плечах устоявших на ногах сотрудников. В общем - день удался.

 Потом все стихло. Иван Иваныч успокоился и, как всегда, сожалел о том, что произошло, ругал себя за то, что дал возможность сотрудникам втянуть себя в этот, специально для него организованный, спор. Очень сожалел, что оскорбил пожилого человека и решил, что обязательно извинится перед ним, как только его увидит.

Однако время все лечит. Иван Иваныч потихоньку стал забывать о случившемся и, в конце концов, совсем забыл.

В то утро Иван Иваныч, как всегда, вовремя проснулся (он всегда просыпался вовремя без будильника), как всегда потянулся, как всегда встал и, как всегда первым делом пошел в туалет. И вот здесь, так сказать в начале этого утреннего процесса произошла маленькая неприятность. Иван Иваныч, как бы это поделикатнее выразиться, не попал в нужную цель. Вообще-то с каждым мужчиной такое, хотя бы раз в жизни, а может и не раз, случалось. Но с Иваном Иванычем, как ни странно, это произошло впервые. Естественно, Иван Иваныч расстроился, причем не столько из-за того, что не попал, сколько из-за того, что с ним это впервые. Однако, быстро успокоился и, бормоча себе под нос что-то вроде: «Со всяким бывает» и «Все когда-то происходит в первый раз», продолжил свою традиционную утреннюю программу.

Любимой частью утренней программы был завтрак, в меню которого неизменно входил клубничный йогурт. Иван Иваныч обожал клубничный йогурт. Он иногда с серьезным видом мог рассказывать о пользе йогуртов, особенно если употреблять их по утрам. Но дело было не в пользе, просто он обожал клубничный йогурт, именно клубничный. За завтраком он мог съесть два, а иногда и три стаканчика. Когда он подносил ко рту ложечку с этим мягким, воздушным продуктом, ему являлись, как во сне, розовые зайчики. Да-да! Маленькие, пухленькие, пушистые зайчики нежно-розового цвета, которые играли на зеленой лужайке, весело ему подмигивали и пахли клубникой. Вот такой он был, Иван Иваныч – средний человек!?

Иван Иваныч сидел за столом и думал: «Открывать третий стаканчик, или…»? Из этого состояния глубокой задумчивости его вывела оса, влетевшая в открытую форточку. Она неприятно прожужжала над головой Ивана Иваныча и приземлилась в пустой стаканчик из-под йогурта. Иван Иваныч вздрогнул, как-то неловко махнул рукой, пытаясь прогнать осу, и зацепил чашку с кофе. Чашка опрокинулась, кофе вылился на стол, а со стола прямо Ивану Иванычу на трусы (Иван Иваныч всегда завтракал в одних трусах). Все произошло так быстро, что Иван Иваныч ничего не успел предпринять. Чертыхаясь, он стал наводить порядок. Однако, опять быстро успокоился. Во-первых, потому, что кофе уже остыл, поэтому пострадали только трусы, а во-вторых, у Ивана Иваныча лежали новые трусы – «семейные», возник прекрасный повод надеть их сегодня.

Иван Иваныч снял старые трусы и стал надевать новые. И вот тут, в тот самый момент, когда он надевал новые трусы, ему показалось, что сегодняшний йогурт как будто был чуть-чуть кислее, чем обычно. И еще! Ему показалось, что утренний промах в туалете, кисловатый йогурт, оса и облитые трусы как-то связаны между собой. Это была какая-то шальная мысль, пришедшая на какое-то мгновение. «Бред какой-то» - сказал Иван Иваныч, посмотрел на часы, понял, что уже нужно торопиться и про шальную мысль забыл.

Ивану Иванычу было удобно добираться до места работы. Автобусная остановка находилась практически «под домом», в котором он жил. Вышел из дома, вошел в автобус, проехал пять остановок, там еще пешком метров триста и он на месте. Очень удобно.

Когда Иван Иваныч вышел из дома, он почувствовал, что ему что-то мешает идти, но тут подошел автобус и отвлек от этого чувства, надо было поторопиться. В автобусе он об этом  чувстве и вовсе забыл, потому что стоять ему ничего не мешало. А вот когда он из автобуса вышел и сделал несколько шагов, он понял, в чем дело. Новые трусы врезались в промежность. Иван Иваныч попытался не обращать на это внимание, но, сделав буквально пару шагов, почувствовал острую боль. Пришлось остановиться и поправить трусы.

Человек, поправляющий трусы в людном месте, всегда выглядит комично. Почему-то он стает на носочки, выпячивает живот вперед, начинает ковырять себя указательным пальцем в нужном месте, постепенно в это место углубляясь, и пытается этим пальцем зацепить что-то важное там, ну, в глубине, при этом на лице появляется кривая гриммасса, а глаза смотрят куда-то вверх и немножко в сторону, глаза как будто бы видят что там происходит, взгляд как будто бы продвигается вместе с пальцем. Потом палец находит то, что ищет, цепляет и тянет вниз, голова при этом запрокидывается назад, гриммасса уходит и в конце, когда уже все поправлено, слышен вздох облегчения.

После того как Иван Иваныч поправил «чертовы» трусы, он посмотрел вокруг себя. Все вокруг широко улыбались – одни широко улыбались, глядя на Ивана Иваныча, другие широко улыбались, отворачиваясь от Ивана Иваныча. «Ладно, дойду как-нибудь» - подумал он и пошел. Однако, сделав не более пяти шагов, трусы вернулись в привычное для себя положение. Пришлось опять остановиться и опять их поправить. Иван Иваныч понял, если он хочет вовремя прийти на работу, ему придется поправлять трусы на ходу. Выбора не было. Он шел вперед, ковыряя себя указательным пальцем в нужном месте. Он знал, что выглядит смешно, но сделать ничего не мог. Он старался не смотреть на прохожих, он знал, что они на него смотрят, он ненавидел всех кто шел ему на встречу и еще больше ненавидел тех, кто шел сзади него. К чувству ненависти примешивалось чувство прогрессирующего отчаяния. И опять мелькнула шальная мысль. Оса, опрокинутый кофе, новые трусы и это состояние, в котором он сейчас находился, все увязывалось в одну цепочку. Конечно, он не считал, что эта цепь событий имеет астральный, и уж, тем более, знаковый характер, с этим он никогда бы не согласился. Но логическая связь была очевидной, что как-то не вписывалось в его систему взглядов.

И тут до ушей Ивана Иваныча донесся такой звук, что у него внутри сначала все как-то встрепенулось, а потом все как-то приятно сжалось. Это был стук женских каблучков, а точнее не стук, а цокот, такой металлический цокот, явно шпильки. Конечно, Ивану Иванычу не раз приходилось слышать стук женских каблучков, например, по стуку каблуков он определял тяжелую поступь своего непосредственного начальника Беллы Семеновны. Но этот цокот был как прекрасная легкая музыка. Он понял, что за ним идет очень красивая девушка, осознающая силу своей красоты. Она шла быстрее, чем он и Иван Иваныч с нетерпением ждал, когда же она с ним поравняется. В ожидании этого момента он забыл о своих неприятностях, он, даже, забыл, где у него находится указательный палец! Вскоре девушка поравнялась с Иван Иванычем и он увидел очаровательную улыбку на потрясающе красивом лице. Девушка стала потихонечку обгонять Ивана Иваныча и когда она уже шла впереди него на расстоянии вытянутой руки очень красивой легкой слегка кокетливой походкой, Ивану Иванычу нестерпимо захотелось ускориться, прикоснуться рукой к этой богине, высказать ей комплимент, выразить свой восторг, может быть даже познакомиться и, чем черт не шутит, может быть даже договориться о встрече! Почему бы и нет! В конце концов, он не худший представитель человечества. Надо быть смелее! Надо действовать! И он ускорился и прикоснулся. Девушка остановилась, повернулась к Ивану Иванычу как-то так в пол-оборота и как бы удивленно вскинула ресницы. Иван Иваныч вдохнул полную грудь воздуха и сделал решительный шаг вперед. И тут, «чертовы» трусы врезались так глубоко, что причинили нестерпимую острую боль.

«ВОТ СУКА» - скривившись от боли, вскрикнул Иван Иваныч и похолодел от ужаса.

Иногда, особенно в критических ситуациях, наше сознание работает с невероятной скоростью. За какое-то мгновение он понял все. Он понял всю нелепость произошедшего и предстоящую свою ответственность. Он понял, что девушка, которая так ему понравилась, приняла это нечаянно вырвавшееся слово как обращение и, соответственно, как характеристику. Он понял, что нужно как-то спасать положение. Он понял, что нужно извиниться и все объяснить. Он, даже, уже открыл рот.  Но в тот же самый момент сознание девушки работало со скоростью ничем не уступающей скорости мышления Ивана Иваныча и даже, возможно, превосходящей. Она тоже за какое-то мгновение поняла все. Конечно, она предполагала, что на нее обращают внимание, что ее могут окликнуть, остановить, что бы сказать что-нибудь приятное относительно ее внешности и, возможно, что-нибудь предложить, например, встретиться, сходить в ресторан, да мало ли. Но то, что она услышала, повергло ее в шок. И от кого? От этого…среднего человека, ковыряющего себя указательным пальцем! Она смерила его оскорбительным брезгливым взглядом, размахнулась и, в тот самый момент, когда Иван Иваныч открыл рот, дала ему такую пощечину, что у того потемнело в глазах и зашумело в голове.

Сквозь темноту и шум в голове Иван Иваныч еще пытался как-то рассуждать, ну как-то. Он решил, что сейчас он маленько отойдет и все-таки извинится и все объяснит, но когда темнота рассеялась, девушка была уже далеко. И тут Иван Иваныч вскипел: «Да что же это со мной сегодня »? Гнев переполнял душу и требовал выхода наружу. И такая счастливая, как в тот момент подумал Иван Иваныч, возможность была предоставлена в виде коробки из-под обуви, которая валялась поблизости. Иван Иваныч решительно разогнался и от всей души, вложив весь свой гнев, при этом невероятно технично, как профессиональный футболист нанес удар по коробке носком правой ноги. То, что увидели прохожие, немало их удивило. От такого сильнейшего удара коробка едва подвинулась, сам же Иван Иваныч, схватившись за ногу, согнулся и завыл. Надо сказать, что в момент нанесения рокового удара, в сознании Ивана Иваныча всплыл фрагмент фильма «Осенний марафон», в котором главный герой тоже, в состоянии гнева, нанес удар по коробке из-под обуви набитой кирпичами. Он также вспомнил, что эта шутка имеет древнюю историю и, конечно, он предположил, что сейчас может стать жертвой этой древней шутки, но все это пронеслось в голове Ивана Иваныча в момент соприкосновения его ноги с проклятой коробкой.

Иван Иваныч сидел на тротуаре, боль постепенно отпускала, однако его душой и  сознанием овладевало какое-то отчаяние. Хотелось плакать. Он уже, было, захныкал, но тут в его животе что-то резко заурчало и начало сильно давить где-то  внизу живота, точнее сказать, гораздо ниже. Причем, состояние это прогрессировало с пугающей быстротой. В этот момент он совершенно случайно обратил внимание на рекламный щит молочного цвета, на котором, большими буквами цвета клубники было написано слово «ЙОГУРТ». В следующий момент Иван Иваныч очень быстро прикинул свое положение: В принципе он практически уже был на месте. Ему оставалось еще метров восемьдесят до входа в здание, в котором он работал, далее еще метров двадцать через холл, по лестнице на второй этаж, налево по коридору еще метров пятьдесят. В мужской туалет очереди не бывает. Если бегом, должен успеть. И он побежал. С точки зрения прохожих на улице, с точки зрения сотрудников и, еще хуже, сотрудниц выглядел Иван Иваныч в этот момент, мягко говоря, неважно. Странно выпятив живот, поправляя правой рукой что-то ниже спины, хромая на правую ногу, с горящей левой щекой, тяжело дыша, вспотевший, с безумными ничего невидящими глазами он несся сквозь окружающую его действительность, впрочем, вполне целеустремленно. Он практически ничего не чувствовал, кроме боли где-то внизу живота, точнее сказать, гораздо ниже и практически ничего не видел, ему казалось, что он бежит через туман молочного цвета, из которого выпрыгивали озорные розовые зайчики с какими-то недобрыми улыбками, они громко портили воздух, источая запах прокисшей клубники. Ему казалось, что он бежит целую вечность. Но вот, наконец, сквозь туман он увидел спасительную дверь. «Благодарю тебя ГОСПОДИ» сказал Иван Иваныч и дергнул ручку двери, но дверь не открылась, он дергнул сильнее – никакого результата, он дергнул из последних сил – ручка с треском вырвалась из двери, но сама дверь осталась закрытой. И только тут Иван Иваныч обратил внимание на короткую небольшую надпись, выполненную маркером, как ему показалось в тот момент клубничного цвета «РЕМОНТ». Это был конец! Из создавшейся ситуации оставался единственный выход, которым Иван Иваныч и воспользовался. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и вошел в дверь напротив мужского туалета, т.е. женский. На входе он столкнулся с двумя женщинами. Женщины сначала удивились и, видимо, хотели возмутиться, но потом как-то резко испуганно расступились, уступая Ивану Иванычу дорогу. Иван Иваныч был страшен. В его взгляде была какая-то угрожающая решительность, а ручка, вырванная из дверей мужского туалета, в его руке  выглядела как грозное оружие. Иван Иваныч двинулся к кабинам. Все кабины были закрыты, все кроме одной, к которой направлялась какая-то тучная дама с высокой прической. Иван Иваныч рванулся вперед и с криком: «Пошла прочь корова» толкнул в спину тучную даму и ворвался в кабину.

Видимо не стоит описывать, что происходило с Иваном Иванычем в кабине. Скажем только, что он успел.

Когда Иван Иваныч сделал все свои дела, он вышел из кабины и осмотрелся вокруг. В туалете никого не было. «Какие деликатные женщины, отдали свой туалет в мое распоряжение» - умиленно подумал Иван Иваныч. Он проследовал к умывальнику, неспеша помыл руки, тщательно высушил их феном, и направился к выходу, вспоминая какие-то строки из Некрасова о русских женщинах «Есть женщины в русских селеньях…». Однако когда он открыл дверь, его постигло разочарование, потому что на выходе его встретили воинственно настроенные «деликатные» женщины, которые, увидев его, дружно сделали решительный шаг вперед. Возглавляла шествие тучная дама с высокой прической, в которой Иван Иваныч узнал своего непосредственного начальника Беллу Семеновну. Иван Иваныч, второй раз за сегодняшний день, похолодел от ужаса. Белла Семеновна посмотрела на него взглядом похожим на взгляд понравившейся сегодня Ивану Иванычу девушки, но в отличие от нее не дала пощечину, она сделала еще хуже – унизительно холодным, высокомерным, негромким, спокойным голосом она произнесла: «Зайдите ко мне».

В кабинете у Беллы Семеновны Иван Иваныч со слезами на глазах рассказал всю свою сегодняшнюю историю. Белла Семеновна слушала внимательно и строго. Складывалось впечатление, что, несмотря на всю искренность Ивана Иваныча, она его все равно осуждает и обдумывает план расправы. Но в конце истории неожиданно расхохоталась. Она так хохотала, что на ее глазах выступили слезы, смешались с тушью под глазами и черными струйками спустились по ее щекам. Тут Иван Иваныч понял, что строгость ее лица на протяжении всей его исповеди была только маской, что она  уже давно сдерживала свой хохот, чтобы дослушать историю до конца.  «ВОТ СУКА» подумал Иван Иваныч, но вслух не произнес. Сквозь хохот и слезы Белла Семеновна сказала, чтобы Иван Иваныч шел домой и ни о чем не беспокоился, что без него сегодня обойдутся, что он должен отдохнуть и привести себя в порядок, на чем и расстались.

Вот такая история. С тех пор Иван Иваныч не ест йогуртов, не носит семейных трусов, но самое главное – малую нужду по утрам справляет исключительно сидя на унитазе, что, по всей видимости, свидетельствует о том, что Иван Иваныч изменил свое мнение о всяких там суевериях, знаках, судьбе, связи событий и тому подобной дребедени и может быть, даже, и о боге.

© Copyright JOBHUMOR, 2007-2017